The science of deduction

07:19 

Приближение тайны

Sherlock Holmes.
Тайна — она появляется вовсе не с фразой миссис Хадсон «Мальчики, ваша почта, Шерлок, посмотри — наверное, опять какая-нибудь гадость?!»
Тайна — это не привычно обожающий страдальческий взгляд Джона, которого я снова обидел, а он ждет, что это будет оправдано моей скукой или расследованием.
Тайна — это словно шуршание фантика от еще несъеденной конфеты. Какая она? Где? Кто ее бросит — сплошное предвкушение многовариантности истины.
Я люблю когда она предваряется постукиванием трости зонта Майкрофта...
Его тайны обычно скучны, громоздки и требуют только перебора огромных массивов информации. Пусть. У него много людей. Они вполне квалифицированны и за соответствующую почасовую плату и обещание пенсии просеивают пески. Если же я слышу постукивание зонта, это значит, есть некая ограниченность во времени, у кого-то явное ограничение в средствах, зато невероятно блестящий ум, который по максимуму использует имеющиеся возможности. Полностью, досуха выпивая вcю сладость везения и упоения своими возможноситями, этот некто бросает мне вызов.
Как не кинуться на этот шорох?
Как не постараться узнать, проникнуть в замысел — ведь это куда более острое и чувственное проникновение чем любое физическое. Там, в чужом теле — успокоение, данное природой, естественный наркотик, чтоб не было так больно и непереносимо жить. В играх разума, заставляющих напрягать все тело, особенно, казалось
бы, столь нетренируемую часть — мозг, там именно можно оценить, насколько ты хорош, насколько твое везение больше, чем у загадывающего загадки, создающего разрушительную тайну.



Майкрофт сидит в массивном кресле, а я лежу на диване и делаю вид, что мне ни до чего нет дела. Брат молчит — хочет, чтоб я спросил первым. Спрошу.
- Он или она на этот раз?
Я слышу шорох и чертыхание, потом стук упавшего зонта. Улыбаюсь. Попал.
- Шерлок, что за манера говорить самые общие фразы в качестве вопроса? Оба.
- Но виноват он?
- Безусловно.
- Но есть труп, или предполагается парочка?
Я поворачиваю голову, мои ладони сложены перед лицом, как для молитвы — это стоит видеть: мой брат закатывает глаза:
- Шерлок, не говори только, что, если в деле не будет убийства, ты за него не возьмешься!
- Ты же знаешь, что я обожаю маньяков? Так в чем же дело? Антея уже готовится скинуть файл, я полагаю, но
кое-что ты пришел мне сказать сам.

- Шерлок. - Брат смотрит в мои глаза чуть насмешливо и очень устало, - тебе хочется поиграть, чтоб это было
очень эффектно, но на этот раз никто ни о чем не должен узнать.

- Даже Ватсон?
- С каких пор ты отделяешь его от себя? Мне кажется, это уже вполне присвоенная принадлежность твоей
персоны. Но даже доктор Ватсон не должен в своем бложике написать об этом так, чтобы была понятная истинная природа дела. И особенно — персона.

URL
   

главная